blackka

Представим себе человека, который до сих пор был совершенно не знаком с суфийскими идеями и вдруг услышал о суфизме. В его распоряжении окажутся три источника информации. Первый — это справочники и работы тех, кто сделал данный предмет областью своей специализации. Второй — организации, избравшие своей целью передавать или практиковать суфизм, или же просто использующие суфийскую терминологию. И, наконец, в качестве третьего источника могут послужить индивиды, а, возможно, и группы людей, по общему мнению, являющиеся суфиями, причём вовсе не обязательно, чтобы они жили в странах Среднего Востока. Далее, предположим, что этого человека (новичка в данной области) не успели убедить в том, что на суфизм необходимо наклеить ярлык «исламского мистицизма» или «культа дервишей».

Что же узнает он, и с какими трудностями столкнётся?

Первое, что он мог бы для себя открыть, это то, что само слово «суфизм» возникло совсем недавно, будучи немецким неологизмом 1821 года. Вряд ли кто-нибудь из суфиев, незнакомых с западными языками, смог бы опознать само слово по звучанию.

Поскольку «суфизм» не стал общепринятым термином, исследователь, вернувшись к самому слову «суфий», может обнаружить, что, как на Ближнем Востоке, так и в Западной Европе, оно внезапно вошло в употребление около тысячелетия назад и по сей день его в основном используют для того, чтобы дать специфическое описание наилучшему продукту определенных идей и процедур, которые, при всём желании, никак нельзя свести к тому, что люди обычно подразумевают под «религией».  Тут нашему исследователю встретится множество толкований этого слова и его затруднение будет заключаться в том, что вместо простого ярлыка, появившегося сравнительно недавно, на него свалится столько определений слова «суфий», что лучше бы ему вообще их не знать.

Согласно некоторым авторам, а их большинство, происхождение слова «суфий» прослеживается от арабского слова «суф», что в буквальном переводе означает «шерсть». Здесь содержится намёк на ткань, из которой делались грубые одежды ранних мусульманских мистиков. Далее утверждается, что одежду эту они переняли у христианских отшельников, во множестве населявших египетскую и сирийскую пустыни и другие районы Ближнего и Среднего Востока. Но такая версия, какой бы правдоподобной она ни казалась, не снимает проблемы, связанной с названием этого предмета, не говоря уже о суфийских идеях. И к тому же, не менее авторитетные лексикографы подчёркивают, что «шерсть — это покров животных», ставя особое ударение на том, что цель суфиев — совершенство и завершённость человеческого ума, а не уподобление себя стаду баранов, из чего следует, что суфии, всегда придававшие большое значение символизму, никак не могли выбрать себе такое имя.

Вопрос усложняется ещё и тем обстоятельством, что Спутники Скамьи, Ашаб Ас-Сафа, по преданию считаются суфиями времён Мохаммеда (который умер в 632 году н.э.). Передают, что они образовали эзотерическую группу в 623 г. и что их название — суфии — является производным от фразы «Ашаб Ас-Сафа». И хотя некоторые языковеды отмечают, что слово «шерсть», представляется более правдоподобным и вероятным этимологическим источником обсуждаемого названия, чем, к примеру, слово «сафра» (благочестие) или «саф» (сокращённый вариант фразы «Авангард Достойных»), другие всё же опровергают их мнение на том основании, что прозвище не всегда отвечает правилам орфографии.

Помимо всего прочего название это, как мы сейчас увидим, важно, потому что служит своего рода введением в определённый круг идей. Но сначала давайте посмотрим, какие ассоциации с ним связаны. Суфии заявляют, что особый вид ментальной и иной деятельности, в особых обстоятельствах и при совершении специальных усилий способен произвести результат, который можно обозначить, как высшее функционирование ума, а это, в свою очередь, активизирует особые восприятия, органы которых сокрыты в любом человеке. Следовательно, суфизм преодолевает любые ограничения. Поэтому неудивительно, что некоторые связали слово «суфий» с греческим словом, обозначающим божественную мудрость («София»), а также с древнееврейским каббалистическим термином «айн соф» (абсолютно бесконечное). На этом этапе у нашего исследователя возникло бы не меньше вопросов, узнай он, что специалисты в области древнееврейского, — а это подтверждается авторитетом Еврейской энциклопедии, — считают Каббалу и Хасидов (еврейских мистиков) вышедшими из суфизма или из идентичной им традиции. Ничуть не ободрили бы его также и сведения о том, что хотя сами суфии возраст своего знания измеряют тысячелетиями, тем не менее, отрицают, что оно является производным. При этом они согласны считать его эквивалентным Герметическому, Пифагорейскому и Платоническому потокам.

К этому моменту наш всё ещё не посвящённый исследователь, возможно, окажется полностью сбитым с толку, но зато теперь у него появится кое-какое представление о проблемах, возникающих при изучении суфийских идей, хотя бы уже потому, что ему довелось стать свидетелем бесплодных схоластических прений среди представителей академической науки.

Быть может, ему удалось бы распутать клубок создавшейся неразберихи, если бы он положился на мнение специалиста, такого, например, как профессор Р.А. Николсон, или если бы обратился за разъяснениями к суфию.

Итак, говорит Николсон: "Некоторые европейские ученые отождествляли это слово со словом «софос», в значении «теософ». Но Нольдеке... исчерпывающе доказал, что название это произошло от «суф» (шерсть) и поначалу применялось к тем мусульманским аскетам, которые, в подражание христианским отшельникам, носили грубые шерстяные одежды в знак раскаяния и отказа от мирской суеты". Это типичное, и даже более того, рискованное заявление было опубликовано в 1914 г. А четырьмя годами ранее Николсон представил свой перевод книги «ОТКРОВЕНИЙ» — из доступных материалов, это самый ранний персидский трактат по суфизму и один из авторитетнейших суфийских текстов (датируется XI веком). На страницах этой книги её автор, освящённый веками Худжвири, особо подчёркивает (и профессор сам кропотливо переводит его слова, оставляя их, однако, без внимания), что слово «суфий» не содержит этимологических корней.

Это заявление не вызывает у Николсона ни малейшего интереса, но случись ему хоть немного над ним поразмыслить, он мог бы прийти к важной идее, содержащейся в суфизме. То, что каждое слово должно иметь этимологию, для него было совершенно непререкаемым. И он, невольно исходя из положения, что отсутствие этимологии — абсурд, больше к этой идее не возвращается и, ничуть не унывая, продолжает искать этимологию слова. Такой ум, как у Нольдеке и многих других, скорее предпочтёт слово «шерсть», нежели кажущийся парадокс — отсутствие этимологии. Лишь только поэтому в своей последней книге по суфизму доминиканский священник и ученый отец Киприан Райс (поклонник и ученик Николсона), спустя полстолетия после английской публикации текста Худжвири (перевод которого он расхваливал) провозгласил: "...поскольку у них было обыкновение облачаться в одежды из грубой шерсти (суф), они и стали прозываться суфиями".

Но знакомство с суфиями, или хотя бы минимальное знакомство с их практикой и устными преданиями, могло бы снять кажущееся противоречие относительно отсутствия в их имени готового этимологического источника. Ответ заключается в том, что суфии считают звуки, последовательно передаваемые буквами С, У и Ф (в арабском написании Соад, Вао, Фа) важными в связи с их воздействием на умственные процессы человека.

Следовательно, суфии — это «люди СССУУУФФФ'а».


Идрис Шах "Путь суфия"

Распродаю кино и музыку. Хорошее - дешево. Все находится в лавке "Собачье Сердце" (ул. Каменская, 32, арт-кафе Бродячая Собака). Продавец бывает на месте по вечерам примерно после 19:00 ежедневно.

Бронированием не занимаюсь, т.к. нет на это времени. Приезжайте в Собаку, покупайте, забирайте :)